Очерки истории Гатчинского Павловского кафедрального собора

 

3.Тайны гатчинских святынь

(продолжение, начало в №№ «Гатчинской правды» от 6 июля и 14 сентября)

«В воскресенье, 13-го октября, в соборе, по приказанию начальства, служили торжественную литургию, а после нее молебствие о даровании победы. После молебна по Гатчине пошел крестный ход. Несли мощи Иоанна Крестителя, покровителя Гатчины.

Шел дождь со снегом. Холодный ветер рвал тяжелые языки пестрых хоругвей и трепал волосы духовенства. Толпа гатчинцев шла за крестным ходом. Мрачное молчание было в толпе. Веры в победу не было. В крестном ходе и молебном пении видели безсилие воинской силы. Шли с разорванными отчаянием сердцами».

Так описывал в своём романе «Понять-простить» последний крестный ход с гатчинскими святынями генерал П.Н.Краснов. А будущий настоятель собора протоиерей Алексий Благовещенский (расстрелян в 1938 г.) впоследствии сообщил о том, что произошло уже после этого крестного хода в письме Патриарху Тихону.

А произошло следующее. Когда крестный ход был совершен, и народ разошелся по домам, в собор пришел настоятель протоиерей Иоанн Богоявленский (будущий епископ Таллинский Исидор) в сопровождении графа Игнатьева и еще какого-то военного человека и, уложив святыни в футляры, в которых они были привезены в собор, взял их с собою и увез в Эстонию…

Епископ Таллинский Исидор (быв. настоятель Павловского собора протоиерей Иоанн Богоявленский)

Этими святынями были часть Древа Креста Господня, Десница святого Иоанна Предтечи и Филермская икона Божией Матери, написанная святым евангелистом Лукой ещё во время земной жизни Богородицы.

Ничего необычного в этом поступке настоятеля не было. Он прекрасно понимал, что святыни, скорее всего, после прихода красных будут реквизированы, их драгоценные ризы пойдут на нужды молодой советской республики, а реликвии, в лучшем случае, поместят в антирелигиозный музей или попросту уничтожат. Их надо было спасать…

 

Рыцарские реликвии

Напомним  вкратце историю этих величайших святынь и обстоятельства их пребывания в России до 1919 года.

Часть древа Креста Господня

Святыни эти на протяжении веков принадлежали рыцарям Ордена святого Иоанна Иерусалимского и достались им в разное время и при различных обстоятельствах. Ещё во время пребывания в Иерусалиме Орден получил часть Креста Господня и Филермскую икону Божией Матери.

Вытесненные в 1291 г. сарацинами из Палестины и Сирии, иоанниты в течение 18 лет жили на Кипре, а в 1309 г. перебрались на отвоеванный у мусульман после двухлетних сражений остров Родос. Здесь, на территории древнего поселения Ялиса на горе Филеримос, ими была построена для иконы Богородицы церковь, после чего сама икона стала именоваться Филермской.  Мужество иоаннитов и их непреклонность привели к тому, что в 1484 г. турецкий султан Баязид II, не желая ссориться с рыцарями, у которых в это время находился его конкурент и претендент на турецкий престол (его младший брат принц Зизим), передал в дар Ордену правую руку покровителя Ордена – св. Иоанна Крестителя. Но уже в 1522 году после кровопролитной обороны острова, рыцарям пришлось на почетных условиях покинуть Родос и через несколько лет обосноваться на Мальте. Здесь их пребывание продолжалось вплоть до того времени, когда фрацузский генерал Бонапарт, направляясь в Египет, без особого труда взял капитулировавшую Мальту.

Филермская икона в древней ризе. Реконструкция

Бонапарт позволил рыцарям забрать святыни, предварительно ограбив драгоценные ризы, которыми были украшены реликвии.

В 1798 г. иоанниты избрали императора Павла I главой ордена, и 29 ноября того же года император торжественно возложил на себя корону Великого магистра. Десная рука св. Иоанна Крестителя была привезена в Петербург в том же году, а Филермскую икону Божией Матери и часть древа Животворящего Креста Господня доставили в российскую столицу в 1799 г.

Император Павел повелел сделать для святынь золотые ковчеги и ризу для иконы Богородицы, украшенные драгоценными камнями. Приведём, для примера, описание ризы Филермской иконы: «Оклад золотой, в золотой же рамочке, по углам 4 литых херувимские головки… Венец золотой убран в два ряда бриллиантами, из-под коего видны углы Мальтийского Креста, на венце 9 красных яхонтов с бриллиантовыми головками, между ними 16 больших и малых бриллиантовых цветочков, и в концах 2 бриллианта. Подбородок убран в два ряда бриллиантами, в середине их четыре синие яхонта, осыпанные бриллиантами и 3 больших бриллианта, ниже 7 висячих сверленых синих яхонта с бриллиантовыми головками, от подбородка до рамочки внизу две бриллиантовые нитки». Не менее богато украсил император Павел и золотые ковчеги с частью Древа Креста Господня и Десной рукой Крестителя Господня Иоанна.

А церковное празднование святыням  было установлено в память их привоза в Гатчину в 1799 году на бракосочетание великой княжны Елены Павловны с наследным принцем Мекленбург-Шверинским Фридериком, которое состоялось 12 октября (ст.ст.) в церкви Гатчинского дворца.

Пренесение императором Павлом Мальтийских святынь

Уже в 1800 году была составлена служба в честь пренесения святынь из Мальты в Гатчину, и этот день стал отмечаться в церковном календаре.

В том же году, 9 декабря, император Павел Петрович повелел перевезти святыни в церковь Спаса Нерукотворенного образа Зимнего дворца, откуда, уже по повелению его сына, императора Николая Павловича, их стали с 1852 г. ежегодно привозить в Гатчину для поклонения в канун праздника. Тогда же и был установлен исторический крестный ход из церкви Гатчинского дворца во вновь построенный Павловский собор.

Так продолжалось до революции, когда дворцовая церковь была разграблена, а святыни удалось перевезти в Архангельский собор Московского Кремля. Оттуда, по благословению Святейшего Патриарха Тихона, протопресвитер придворного духовенства о. Александр Дернов привез их в Крещенский сочельник 1919 года в Гатчинский Павловский собор.

Операция «Святыни»

Долгое время обстоятельства пребывания святынь в Ревеле (Таллине) и история их перевоза в Данию были неизвестны историкам. О них рассказала Н.М. Карачарова, которой довелось переводить с английского неизданную книгу воспоминаний Павла Александровича Граббе (сына Александра Николаевича Граббе, генерала, возглавлявшего в течение многих лет личный Конвой Николая II). В одной из глав этой книги приводилась интригующая история о переправке посылки со святынями из Ревеля в Копенгаген вдовствующей императрице Марии Феодоровне.

Молодой Павел Граббе, живя в эмиграции в Дании, служил в Трансатлантической компании Плумов. Он, по своей инициативе, сумел получить командировку в Ревель, которая совершенно неожиданно для него самого стала «ответственным спецзаданием» по спасению святынь.  Получив от фирмы командировочные и обменяв их на обесценившуюся эстонскую валюту, молодой человек почувствовал себя богачом и стал со всем энтузиазмом предаваться развлечениям, кутежам и игре на бильярде. В бильярдной с ним и познакомился некто «князь Ищеев» (добавив, впрочем, что имя это вымышленное). Он рассказал, что хорошо знал по Петербургу отца и дядю Павла, и поэтому уверен в нём. Через некоторое время «князь» предложил юноше оказать неоценимую услугу России. Как оказалось, нужно было спасти святыни Императорского Дома, которые не были в Эстонии в безопасности, поскольку за ними могли охотиться и большевики, и Ваттикан, и ещё Бог весть кто…

Можно предположить, что этим самым «князем Ищеевым» был никто иной как граф Павел Алексеевич Игнатьев (по описанию внешности очень похож), проходивший в своё время службу в Разведывательном отделении Генерального штаба, а в годы Первой мировой войны возглавлявший резидентуру русской разведки во Франции. Видимо, он и пришёл 13 октября 1919 года с о. Иоанном Богоявленским за святынями в Павловский собор…

Когда Павел Граббе согласился, его с завязанными шарфом глазами долго везли куда-то. Это оказался православный женский монастырь. Здесь его провели в комнату, где на дубовом столе лежали какие-то предметы. «Я подошел ближе. – пишет Павел Граббе, — Одним из предметов была довольно большая икона Богоматери, украшенная драгоценными камнями, которые сверкали в свете свечей. Когда я взглянул пристальней, то увидел, что лик Девы потемнел от времени, но выражение его, серьезное и таинственное, было ясно различимо. Облачение ее было из золота, украшенное жемчугом, изумрудами и рубинами, с золотого ворота свисало ожерелье из цейлонских сапфиров нежно-лилового оттенка.

Князь перекрестился. Момент был торжественный.

Второй предмет на столе поразил меня даже более чем первый. Это был ящичек из золота со стеклянной крышкой – рака, реликварий. Золотой ободок, в который было вставлено стекло, был инкрустирован несколькими ярко синими, крупными, как детские шарики для игр, сапфирами в обрамлении бриллиантов. Склонившись, я увидел иссохшую руку, плотно прикрепленную, к потертому куску бархата: это была правая рука, на которой не хватало нескольких пальцев. Я отпрянул от стола: То, что я увидел, было просто невероятно!» Это была рука Иоанна Крестителя, возливавшая воду из Иордана на главу Спасителя…

Был отслужен молебен на начало доброго дела, и вскоре Павел Граббе получил на руки надёжно упакованный тяжёлый свёрток, перетянутый толстой верёвкой.

Святыни в своих исторических футлярах

Теперь оставалось только переправить эту посылку в Данию. Но как? И молодой граф Граббе попросил своего приятеля Ларсена уговорить датского консула, с которым Ларсен был на короткой ноге, отправить её дипломатической почтой. Пришлось рассказать и о содержимом посылки, и о том, что она предназначается вдовствующей русской императрице Марии Федоровне. Датчане очень почитали свою бывшую принцессу, ставшую русской императрицей, и через некоторое время консул дал своё согласие. Опечатанный пакет с величайшими святынями христианского мира благополучно прошёл две таможни и был доставлен в Данию…

Сокровища в Остроге

13 октября 1928 г. Мария Федоровна скончалась. В том же году ее дочери великие княгини Ксения и Ольга передали Филермскую икону (и две другие святыни) Архиерейскому Синоду Русской Православной Церкви за границей, располагавшемуся в югославском г. Сремски Карловцы, и вскоре этот чтимый образ был доставлен в Германию и помещен в православном соборе Берлина.

Летом 1932 г. Первоиерарх Зарубежной Русской Церкви митрополит Антоний (Храповицкий) передал гатчинские святыни на хранение королю Югославии Александру I Карагеоргиевичу.

Как сообщает историк М.В.Шкаровский, в докладе владыки Антония Архиерейскому Синоду от 10 декабря 1932 г. подчеркивалось: «Принимая названные Святыни, и, передавая их на хранение Его Величеству Королю Александру, я неизменно признавал их за собственность Российских Императоров. Поэтому и преемники мои, как Председателя Архиерейского Синода, собственником Святынь должны признать Главу Российского Царственного Дома и если Святыни будут переданы кому-либо из моих преемников Королем Югославии, то на того Преосвященного ляжет долг обратиться к Главе Российской Династии за указаниями, как с ними поступить».

Нижний монастырь в Остроге

В ночь на 6 апреля 1941 года германские войска вторглись в Югославию. Немецкие самолеты  бомбили Белград. 13 апреля в горный черногорский монастырь Острог приехал  молодой король Петр II. Недолго пробыв в монастыре и узнав о предстоящей капитуляции армии, он отправился на аэродром в Никшич, откуда проводилась эвакуация в Грецию.

На борт грузились не только члены правительства, но и золото государственного банка Югославии. Всего в Никшич было привезено около 10 тонн золота. Но удалось увезти не больше тонны. Большую часть золота захватили итальянские войска, часть его (10 ящиков) была укрыта в Острожском монастыре. Удалось закопать только 7 ящиков, и пришедшие немецкие войска часть золота забрали. Во время войны игумену Леонтию Митровичу пришлось выдать один ящик воеводе четников. Доверенные лица также нередко пользовались королевским золотом. В 1945 году служба безопасности Югославии  откопала и реквизировала большую часть спрятанного золота, которое стало первым золотым резервом нового Югославского государства. Всё это подробно описано в книге сербского писателя и историка Будо Симоновича «Тайна острожского клада».

Погрузка ящиков с югославским золотом

Но самое главное сокровище оставалось спрятанным ещё семь лет. В августе 1952 года, разыскивая недостающий ящик золота, югославские спецслужбы вскрыли тайник, который находился под полом в келье игумена Леонтия Митровича. Там, среди разных драгоценностей, были обнаружены два футляра, в одном из которых находилась икона Богородицы, а во втором – два ковчега с мощами. Что это за икона и что за мощи – никто не знал. Спеслужбами была даже произведена видеофиксация этого изъятия.

Святыни после изъятия. Кадр из фильма югославских спецслужб

И святыни снова исчезли на двадцать с лишним лет – теперь в сейфах  УДБы (службы государственной безопасности). Только лишь в 1970-х годах игумен Марк Каланья занялся поиском неизвестных святынь, которые были спрятаны патриархом Гавриилом (Дожичем) в Острожском монастыре перед приходом немецких войск. И поиск это увенчался успехом: в одном из хранилищ были найдены Десница Иоанна Крестителя и Часть Древа Креста Господня. В 1978 году была обнаружена и Филермская икона Божией Матери.

Икона за прошедшую четверть века была ограблена: с её драгоценной ризы, устроенной императором Павлом, исчез самый крупный из семи сапфиров, а также рубин с нимба.

Черногорско-приморской митрополии удалось договориться о передачи Церкви Десницы Крестителя и Части Древа Креста Господня. Они были помещены в духовный центр митрополии – Цетиньский монастырь.  Но Филермскую икону государство возвратить не согласилось и поместило её в цетиньский художественный музей, где она и находится ныне.

Икона в Цетиньском музее

Представители Мальтийского ордена в 1990-х годах вели переговоры с президентом Черногории Момиром Булатовичем, предлагая за Десную руку Крестителя 150 миллионов долларов, что тогда превышало годовой бюджет Черногории. Президент после беседы с митрополитом Черногорским и Приморским Амфилохием, который раскрыл перед ним величайшую духовную ценность святыни, от сделки отказался.

Праздник святынь в Гатчине

Начиная с построения Павловского собора в 1952 году праздник перенесения святынь из Мальты в Гатчину был одним из самых любимых праздников православных гатчинцев.

Крестный ход в Гатчине. Нач. XX-го века

Представление о том, насколько торжественно проходил этот праздник даёт, например, эта заметка из газеты «Гатчинская неделя» за 1913 год: «14 октября в 3 ч. дня в Гатчину на поклонение Св. Мощам пришли 5 крестных ходов из Сиверской, Рождествена, Выры, Орлино, Ящеры. На встречу им из собора вышел крестный ход трезвенников с священником о. Шотовским. Пришедшие богомольцы отстояли всенощную, которую торжественно служили Преосвященный Вениамин, Епископ Гдовский с 13 священниками и 9 диаконами. На другой день 15 Октября после ранней обедни все крестные ходы таким же порядком ушли в обратный путь. Мощи будут пребывать в Гатчине до 11 Ноября».

После того как святыни покинули Россию,  настоятель собора протоиерей Алексий Благовещенский (расстрелян в 1938 г.) с любовью вышил ризы, которыми украсил фотографические изображения Филермской иконы и Десницы Иоанна Крестителя.

После войны настоятель собора протоиерей Петр Белавский даже восстановил крестный ход с изображениями этих святынь в день праздника из верхнего храма собора в нижний, поскольку крестные ходы на улице были тогда запрещены.

Полноценный же крестный ход в честь пренесения святынь из Мальты в Гатчину из церкви Гатчинского дворца в Павловский собор был восстановлен благочинным Гатчинского округа и настоятелем собора протоиереем Владимиром Феером в 1999 году, когда праздновалось 200-летняя годовщина этого события. Теперь он совершается ежегодно.

Празднование святыням сегодня

А в июля 2006 года Десница Иоанна Предтечи вновь посетила Гатчину, где пребывала для поклонения верующих три дня в Павловском соборе.

© Виктор Васильев

Продолжение следует

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *